«Особенный доктор»: интервью шоу «Твоё кино» с Азизом Бейшеналиевым

Полнометражная лента «Особенный доктор» получила возрастной рейтинг 14+ и стала первой в истории казахстанского кино, где главные роли наравне со взрослыми артистами играют дети с синдромом Дауна. Версий этой истории, помимо полного метра, существует ещё две – это одноимённый короткометражный фильм, снятый в Алматы и Астане в декабре 2022 года и в январе 2023-го, а также мини-сериал, каждый эпизод которого представлен в разных жанрах: первая – детективная, вторая – комедийная, третья – это психоделический триллер, а четвертая – социальная драма со счастливым финалом.

В фильме, который создавался три года, снимались Азиз Бейшеналиев, Галина Табала, Алексей Шемес, Чингиз Капин, Ольга Ландина, Азат Сейтметов, Лаура Еркебулан, Карина Султан, Орынбасар Тазабеков и заслуженная артистка РК Татьяна Тарская, а также особенные артисты – Марта Перминова, Анна Гладченко, Арлан Адильман, Дамир Садыков  и Кириана Станишевская. Ребята тоже раскрыли в кадре свои актёрские таланты, органично вписываясь во взрослый детективный сюжет, интересный широкому кругу зрителей.

Ленту сняли родители особенного доктора – девочки по имени Марта. В роли режиссера, сценариста и продюсера картины выступила мама София Витвер, музыку написал папа – Сергей Перминов.

«Сколько там детей, где их держат, кто главный?»- этим вопросом задается главный герой, военный в отставке Александр, обратившийся в клинику «Особенный доктор» с невыносимой головной болью – в клинике гарантируют излечение от любой болезни за один сеанс. Однако после встречи с особенной девочкой Мартой, жизнь Александра бесповоротно меняется, а фокус его внимания смещается с собственной боли на желание помочь маленьким докторам клиники.

Социальная миссия двухчасового фильма – познакомить зрителей с особенными детьми без прикрас и искажений, поскольку в обществе это до сих табуированная тема. Создатели ленты хотят, чтобы люди увидели в особенных детях уникальных личностей, которых незачем прятать и которые могут многое дать взрослым нормотипичным людям.

В прошлый раз актёр театра и кино Азиз Бейшеналиев побывал в эфире «Твоё кино» зимой 2021 года. И конечно, за это время успел поучаствовать во многих кинопроектах, включая известный казахстанский сериал «Скорая помощь» и сериалы «Бесплатный адвокат» и «Чёрный двор».

В ходе новой встречи в эфире Азиз поделился: немало времени проводит в США, где у него сейчас живёт взрослый сын. Работать тоже успевает – в проектах у близкого друга, режиссёра Еркена Елгашева: Еркен снимает картину с рабочим названием «Красавчик». В ней же из казахстанских актёров, помимо Азиза, заняты Максим Акбаров, Санжар Мади, а из американских артистов – Эрик Робертс.

Со сценарием фильма «Особенный доктор», также созданным Софией Витвер, Азиза Бейшеналиева познакомили более трёх лет назад.

 — Азиз, что подвигло Вас принять предложение Софии?

— Мне позвонил мой хороший товарищ, кинематографист Артём Ганцев, и рассказал, что взялся помогать Софии Витвер – она на тот момент недавно приехала в Алматы из Москвы и искала актёров для своей новой работы. Предложил участвовать в кастинге – я согласился. Безусловно, нужно было познакомиться с режиссёром: мы с Соней встретились в кафе, и первый вопрос, который она задала, был о том, как я отношусь к особенным детям. Я рассказал, что у моего сына диагноз – расстройство аутистического спектра. Это не мешает жить, но какие-то нюансы учитывать всё равно приходится. Разговор наш пошёл легко, мы обсудили необходимые моменты, а за этим последовали самопробы: мне прислали сцену, я записал себя на видео, меня утвердили на роль.

Почему один фильм вышел в трёх редакциях? Изначально, когда мы только познакомились с Соней, речь шла о коротком метре, и был только такой сценарий. В процессе съёмок короткометражки нас подводила техника: из каждых, допустим, трёх дублей, два не записывались – непонятно, почему. Это, конечно, стоило нам больших нервов и времени. «Коротыш» мы всё-таки сняли, смонтировали, и спустя время Соня решила развернуть историю, дописав её до мини-сериала. Мы досняли новые сцены, актёрский ансамбль вырос в несколько раз, в каждой серии появлялись новые персонажи, а в финале всё сходилось в одну точку. Позже стало известно, что можно перемонтировать мини-сериал в полный метр – мы собрались снова, полгода назад, провели досъёмки.

Я видел все три версии, «которыш» запомнился больше всего – это было самое первое и самое сильное впечатление от этой истории. Мини-сериал смотрели в кинотеатре – я его видел один раз, но тоже было много впечатлений. Полный метр я посмотрел несколько раз в разных редакциях монтажа, в том числе чернового. Когда увидел окончательный вариант – финал меня особенно поразил: я не ожидал, насколько он изменит историю.

— Это Ваш первый проект с Софией Витвер?

— Да, до работы над «Особенным доктором» мы не были знакомы. Мой друг Артём Ганцев, можно сказать, ввёл Софию в мир казахстанского кино, и надеюсь, что Соня и дальше продолжит здесь снимать и воплощать свои идеи в жизнь.

— Какой он – Ваш персонаж, Александр? Предполагала ли подготовка к роли какие-то особые детали – изучение мигреней, отражение фантомных болей? В какой-то момент мы видим, как персонаж страдает, и это отражено очень натурально.

— Помогло то, что в моём опыте присутствовали две вещи. Лет двадцать тому назад я участвовал в съёмке фильма «Параграф 78». Основные персонажи ленты – профессиональные солдаты спецназа, и нас серьёзно, два месяца, готовили к этому кино, вплоть до того, какая должна быть походка. Эти знания закрепились, и я, помню, шутил, что мы прошли курс молодого бойца. Вторая вещь, которая помогла – в более юном возрасте меня периодически мучали приступы мигрени, хотя я тогда ещё не знал, что это такое, но длились боли сутками. Повзрослев и узнав клиническую картину мигреней, я понял, что, будучи подростком, основательно познакомился с такими вещами на личном опыте.

— Ваш персонаж в психотерапию не верит. А вы?

— Верю – сам того не зная, в свои двадцать с небольшим, выбрал профессию актёра именно потому, что она оказывает психотерапевтический эффект. Несколько лет назад выяснилось, что и у меня самого, к слову, расстройство аутистического спектра. Мне многие говорят, что я стал актёром, поскольку отец был известным киноактёром – но выбор таков, ибо меня в принципе помотало в плане выбора профессии. Актёрство – это моё, и знаю, что оно нравится и тем, кто даже в качестве хобби его выбирает: можно прожить разные жизни, и те обстоятельства, которые тебе близки и понятны, проживаешь с большим удовольствием. Профессия помогает мне примиряться с той окружающей действительностью, которую сложно воспринимать в учёт диагнозу.

— Поговорим о доме главного героя – где нашли такое живописное умиротворённое место?

— Да, дом очень живописный! Он находится в верховьях Алматы, близ частного сектора, где дороги петляют, и по прямой особо не поездишь. Он был построен хозяином, который любезно позволил нам снимать. Человек выстроил этот дом своими руками – место потрясающее, с таёжными елями, которые он тоже сам высадил много лет назад. Он показал нам древний бронзовый наконечник стрелы – нашёл его здесь же, во время стройки.

Внутри дом был снят замечательно: моё изначальное впечатление усилилось в несколько раз – много пространства, просторные комнаты. Не могу не поблагодарить нашего оператора, моего друга Искандера Нарымбетова, который отснял этот дом просто волшебно, сочетая работу с техникой со взглядом художника.

Больше двадцати лет я снимаюсь в Алматы и окрестностях города, но всегда поражает то, насколько уникальна местность в плане локаций для кино. Нужны горы – вот горы, нужны леса – вот реликтовые леса, нужны сады – пожалуйста, нужна степь – вот она, нужно море – выехал и снял настоящий морской берег! Я, правда, ещё ни разу не был на знаменитых песчаных барханах, но в кадре это смотрится как настоящая Сахара. Нужно уметь искать и правильно это снять.

— В одном из своих интервью Вы отмечали: очень интересно услышать обратную связь от зрителей. Какие-то отзывы уже слышали или читали?

— Я видел комментарии в социальных сетях – под своими постами или репостами. Приятно, что зрители испытывают те чувства, на которые мы и рассчитывали. Понятие инклюзивности, в принципе, появилось в нашем культурном поле только в последние годы. Однако любые люди с особенностями – физическими или ментальными – были, как это сейчас называется, стигматизированы. Они это чувствовали и, как следствие, вели не очень социальный образ жизни. А нормотипичным людям давали посыл: неприлично пялиться, обращать внимание на других, с особенностями. Тем не менее, тем, кто столкнулся с подобными проблемами – на своём опыте или опыте близких – в одиночку справиться с этим не то, что трудно, а невозможно.

Наш фильм – во многом своего рода терапия для людей или семей, которые живут с такими проблемами. Для меня как для родителя всегда был болезненным вопрос осознания того, что твоя родительская жизнь конечна, и когда после себя ты оставляешь полностью зависимого от тебя ребёнка, поскольку социум не помогает – это накладывает тревожный отпечаток. И «Особенный доктор» в этом плане даёт что-то вроде глотка свежего воздуха и надежды. Неслучайно же говорят: уровень гуманизма общества определяется тем, как мы относимся к наиболее зависимым и слабым – к животным, старикам, детям, инвалидам, особенным людям. В этом смысле, считаю, наш фильм – большой прорыв в Казахстане.

— В одном из интервью режиссёр София Витвер отмечала: «Мне хотелось придумать сказку, в которой человек с синдромом Дауна меняет человека, который настроен агрессивно. Понимаю, что это изначально сказка, но Марта, моя дочь, меня поменяла. Почему это не может произойти с кем-то еще?». По сюжету доктор Марта исцеляет Александра. Приглашаем поразмышлять, как происходит это исцеление. Это ли тот самый элемент мистики, который есть в нашей ленте?

— Я общался с Мартой только в процессе работы над фильмом и на встречах между съёмками. Соня же говорит, что у Марты такие способности есть и в жизни: девочка словно лечит. И мне, конечно, с одной стороны, было интересно испытать это на себе. Могу сказать, что да – в фильме это одна из мистических деталей и линий сюжета, с другой стороны – это, по словам Сони, не такая уж и мистика в реальности.

— Не можем не затронуть вопрос работе на площадке с особенными детками – с вашими коллегами по кадру. Как это было?

— Мы ориентировались в первую очередь на ребят. Наши юные коллеги действительно живут в кадре. Не устану повторять вот что: когда говорят – «в ролях ведущие казахстанские актёры и с ними дети с синдромом Дауна» — по факту у нас совершенно наоборот. Это мы, актёры-профессионалы подстраивались в кадре под наших особенных ребят, давая им возможность существовать так, чтобы они раскрылись. Было много дублей, из которых при монтаже Соня выбирала самые подходящие под сюжет конкретной сцены. Сложно не было – было интересно: это как студенческий этюд на импровизацию, где заданность есть, а отрепетированности пока нет.

— Азиз, можем ли мы рассказать, в каком проекте или проектах Вы сейчас принимаете участие или будете участвовать? В Вашей фильмографии значится лента «Тимур» производства Узбекистана и США, который, по сведениям киносайтов, находится на стадии постпродакшна.

— Да – мы снимали «Тимура» в позапрошлом году. Я участвовал в том блоке съёмок, который проводился в Узбекистане – в частности, в Хиве. Большой блок снимался под Алматы – там моего персонажа не было, но знаю, что постпродакшн уже завершён, а фильм выдвигается на участие в фестивалях. Работа у нас проходила на высочайшем уровне: западные киноделы умеют поставить процесс на такой технический и психологический уровень, что ты, находясь на площадке, чувствуешь себя частью старинной истории.

Недавно у меня закончилась работа в детективном сериале «Хоба» — он снимался в Астане, и скоро отправлюсь в Бишкек, где мои земляки-кинематографисты пригласили в новую картину – это будет психологическая драма. А около трёх недель назад мы завершили съёмки фильма по рассказу казахстанского писателя корейского происхождения Хан Дина «Как называется то место?». Сценарий написала моя супруга – Елена Кегай, и сейчас тоже хотим продвигать его на фестивали.

Напомним, что в Караганде режиссёры тоже работают с темами человеческих особенностей: несколько лет назад фотографом и режиссёром Константином Павленко был снят авторский фильм под названием «Просто сказка». В картине тоже задействованы особенные актёры, но с нарушением зрения – это участники дома культуры незрячих и слабовидящих. Полностью карагандинский продукт доступен для просмотра в сети. Надо сказать, что это не единственный такой Константина с ДК – были и выставочные, например «17 и 7», где авторы с особенностями создавали свои творческие произведения.

В материале использованы кадры и фото

со съёмок фильма «Особенный доктор»,

предоставленные съёмочной группой