Воскресенье, 23.01.2022

Константин Мишин: московский режиссер в Караганде (фото, видео)

Известный российский режиссер, актер, педагог и хореограф Константин Мишин приехал в Караганду, чтобы дать мастер-класс по сценическому движению актерам драматического театра им. Станиславского. Об уроках и искусстве с Константином поговорил корреспондент novoetv.kz.

Константин Мишин родом из Казахстана: он родился в Павлодаре, где жил до 17 лет. Первый опыт работы получил в этом же городе — в 16 лет он работал осветителем в местном театре.

В 1993 году Константин поступил в лабораторию пластической импровизации Геннадия Абрамова — советского и российского артист балета, хореографа — на «Класс Экспрессивной Пластики» при театре «Школа Драматического Искусства». В 1998 в составе «Класса» участвовал в спектакле «NA ZEMLE» немецкого хореографа Саши Вальц.

«Я так подозреваю, это был такой спектакль взгляда немцев на Россию. Мы в Берлине репетировали три месяца, а перед этим две недели в имении Станиславского в Любимовке. Дальше я поступил на режиссерский факультет к Анатолию Васильеву, моему мастеру. Потом стал делать спектакли, в которых движения и текст сочетаются, находят какое-то смысловое сочетание, поддерживают друг друга», — делится Константин.

Константин Мишин познакомился с Дунаем Еспаевым — руководителем театра им. Станиславского — в школе А. Райкина на курсах дополнительного образования несколько лет назад.

«Мне вдруг звонят из союза театральных деятелей из зарубежного отдела, и говорят: «Вас хотят на мастер-класс». Я сразу же понял, что это Дунай, и согласился не раздумывая», — продолжает режиссер.

Дунай Амандыкович на своей страничке в Facebook написал о том, как он счастлив, что Константин Мишин приехал с мастер-классом в театр им. Станиславского.

«Вы сейчас разговариваете, а у вас процесс рождения текста идет через какие-то внутренние импульсы и телодвижения, вы рождаете текст, чтобы заманить, чтобы обратить на себя внимание и высказать точку зрения, что вы хотите. Вот это и есть основная часть работы над ролью, тем, как ты существуешь на сцене — вот это и есть пластическая часть роли. Потому что многие путают сценическую пластику, движения и хореографию. Они думают, что это по музыке пару раз походил, вот так сделал — и ты уже пластичный. Это язык, театральный язык тела. Вы же видите, какие глаза у моих артистов — они и стар и млад, все собрались», — поделился Дунай Амандыкович с журналистами.

Константин Мишин об искусстве и работе с актерами

Как Вам работается с коллективом театра им. Станиславского?

На самом деле, артисты — ребята очень отзывчивые, и я бы не сказал, что есть какие-то сложности, кроме каких-то простых, стандартных педагогических сложностей — донести, рассказать, быть понятым. Ребята очень заинтересованы, мотивированны, отзывчивы, и это очень радует, потому что не всегда так.

Актер, живущий рутиной, закован в определенные рамки, актер, которому достаточно встать, сказать слово — и будьте довольны, человек, который сам себя ограничивает в выразительных средствах, который ограничивает себя в творческом росте, актер, который не имеет определенного любопытства к новым возможностям — он, к сожалению, начинает отставать от времени, начинает отставать даже от самого себя, потому что мы каждое утро просыпаемся на день старше. Каждое мы утро просыпаемся, и наше тело как бы забывает, что такое быть молодым, подвижным и активным.

Очень приятно общаться с такими людьми, которые творчески активные и энергетически заряжены на поглощение нового языка, новых возможностей. Им интересен новый взгляд на профессию, новый взгляд на театр и, собственно, на артиста, на его выразительность.

Мастер-класс — объемный, он продолжается несколько дней. Какой урок для Ваших учеников будет самый важный?

На мой взгляд, основная мысль — это то, что содержание внутреннее, внутреннее пространство и внешняя выразительность — эта грань между ними очень тонкая, и можно добиться определенной, скажем так, «прозрачности тела»: можно добиться определенной свободы тела, отзывчивости, когда малейшая мысль, малейшее чувство тут же отражается в физике твоего тела, в состоянии твоего тела, в энергетическом тонусе и дальше распространяется уже в пространство, на зрителя, и это создает определенное яркое впечатление.

Это интересно — менять качество тела, потому что мы привыкли в обыденной жизни использовать тело достаточно утилитарно — сидим, стоим, идем. Мы привыкли воспринимать себя таким определенным монолитом, блоком: вот я — весь человек, такой, какой он есть.  Мы частенько не понимаем, что организм человека состоит из множества, множества деталей. Он сам по себе полифоничен. То есть, я не просто скрипка или флейта, или гвоздь, а я как многоголосый хор, как большого объема оркестр, на котором можно сыграть очень интересную мелодию. Вот, собственно, этим мы и занимаемся. Надеюсь, они услышат, почувствуют, попробуют, будут использовать это в сценической практике.

Это все-таки не для массового зрителя — такое проявление на сцене…

Но Вы понимаете, массовый зритель — это все равно спекуляция. Есть то, что понятно всем, но то, что понятно всем — не всегда всем интересно. Вот это слово «интерес» — он на самом деле может содержаться и в непонятном. Именно потому, что оно необычно, оно странно, оно притягивает к себе внимание; именно потому, что это новое, оно влечет за собой, и ты волей-неволей фиксируешь свое внимание, начинаешь воспринимать.

Тело еще хорошо тем, что оно непосредственно, и в теле все видно: закрыт, расслаблен, открыт, эмоционален и какое состояние. Ты можешь воздействовать на публику непосредственно — без длинных, долгих текстов, описания, подготовки и обоснований, почему, что и как. Дальше человек, который смотрит на это все, он может внутри себя объяснить и назвать — это может совпасть, может не совпасть, это будет какая-то интерпретация, но впечатление — оно все равно добирается до сердца. Потому что это взаимодействие «от тела к телу, от чувства к чувству» — это всегда все равно очень ярко и все равно добирается до всех. «Тело» добирается до всех. Тут нет такого разделения.

В чем Вы черпаете вдохновение?

Вдохновение… По-разному. С одной стороны — это, в принципе, искусство: картины, музыка, литература, автор. Автор — это очень интересный материал, потому что литература гораздо подвижнее. Литература действует, работает с воображением, которое тут же мгновенно выстраивает картины, рисует и тело, и оно тут же, мгновенно подключается и дорисовывает всю полноту картины и скачет достаточно контрастным образом — сверху вниз и в разные состояния.

Драматический театр — он менее подвижный в этом смысле, и мне нравится добираться до того, чего не может простой человек сделать, но что может сделать литература, что может сделать музыка, что может сделать живопись.

Картина, портрет фиксирует образ так, что с одной стороны вроде неподвижна — краски на холсте, но втягивает и впечатляет. Вот каким образом актер может взять нечто, взять определенный образ, удерживая и автоматически начинать притягивать к себе?

Магнетизм… Как угодно это можно называть, но это же определенная структура эмоциональная, определенная система, ментальная, визуальная, которую человек на себя принимает, и она начинает автоматически работать.

А дальше, отсюда возникает пластическая структура, система действий относительно этого образа, система речи, текста. Это очень интересно — разбираться в этом, и с одной стороны, вдохновляться, с другой — в пространстве театра смотреть, как это воплощается, живет и воздействует на зрителей.

В Вашей жизни много профессий — актер, режиссер, хореограф и педагог. Что Вас привлекает в каждой из них?

Мне очень интересно заниматься педагогикой. Почему? Вообще, что такое театр, сложно рассказать, его проще показать — и сразу все становится ясным. А вот когда ты доносишь основы — это всегда интересно, потому что ты, с одной стороны, сам для себя переформулируешь. Нельзя даже в педагогике просто повторить то, что ты уже когда-то кому-то говорил. Это всегда живой процесс, общение, это всегда поиск именно того слова, той формулы, которая попадает в сердце и раскрывает понимание. Это очень интересно, потому что молодые люди приходят, новое поколение, находишь новый язык, формулируешь заново принципы театральные — это очень хорошо.

Режиссура — это структурирование. Это более объемная вещь, более тотальная. Ты берешь классический или современный текст. Если классический текст, то ты ищешь, каким образом он сочетается с современностью; если современный текст, то ты ищешь, как в нем отражается прошлое. Миф или то, что связывает этот современный тест со всей историей театра, человека. Ты при этом вычленяешь внутри что-то одно и создаешь концепцию, решение — много разных слов. Грубо говоря, ты создаешь мир: он такой достаточно объемный, это такое всеобъемлющие понятие, это интересно.

В актерском мастерстве мне нравится процесс сиюсекундной жизни на сцене. Можно, конечно сказать, что мне больше всего это нравится, просто потому что это огромное удовольствие — переживать спектакль, переживать чувства на сцене, жить персонажем, который написан умным автором, это всегда интересно, и в конце, особенно когда ты хорошо сыграл, находишь взаимопонимание с публикой — это огромное удовлетворение приходит, это очень интересно. Но даже тут неважно: ты или движешься или ты говоришь текст — в любом случае, это немножечко разные выразительные средства, но в принципе, одно и то же. В целом, мне нравится заниматься театром, потому что это удивительно: собираются люди совершенно чужие — и на мгновение все живут одной мыслью, чувством, все заражены одним живым процессом.

Каково играть в собственных постановках и у других режиссеров?

Когда я в своем спектакле работаю — это сложнее, потому что режиссер все контролирует, и он контролирует от начала и до конца. Актер все заготовки делает заранее, и выходя на сцену, ты как бы себя отпускаешь. Играть в своих спектаклях сложнее, потому что ты напитал всю труппу, выходишь на сцену — а себя не успел напитать. Но я, столкнувшись пару раз с этой проблемой, уже начал аккуратненько готовиться к спектаклю и, конечно, важно отпустить в один момент и уже быть не режиссером на сцене, а актером. И, прежде всего, не быть режиссером не ко всем, а к себе, не заниматься собою как артистом.

А в других (постановках — прим. ред) — там проще. Там нет ответственности такой. Это приятнее — играть у других, потому что ты полностью отдан процессу, тут ты абсолютно занимаешься ролью, и это удовольствие.

Я стал более послушным, когда поработал сам как режиссер. Я понимаю: если я не доверюсь режиссеру, то ничего не будет. Будет что-то непонятное. Нужно отдаться, довериться. Это лучше и для здоровья, и для образа.

В Караганде Константин Мишин посетил Казахский драматический театр им. С. Сейфуллина, а также Музей жертв политических репрессий в п. Долинка (КарЛаг).

В будущем, по словам Дуная Еспаева, в театре им. Станиславского будет совместная постановка с Константином Мишиным. Возможно, это будет в 2020 году, но будет это классика или что-то современное, пока неизвестно. А для артистов драматического театра хорошая новость: после этого мастер-класса к ним приедут педагоги из России, чтобы обучить их сценической речи и мастерству актера. Также руководитель театра планирует показать критикам из России лучшие постановки карагандинского театра, чтобы они высказали своё мнение.

Видео и часть фото взяты из открытых интернет-источников 

Автор: Alyona

Читайте также

Женис Касымбек потребовал от автопарков Караганды и Темиртау улучшить качество пассажирских перевозок

Только после повышения уровня сервиса можно будет решать вопрос увеличения субсидий, сказал аким Карагандинкой области …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *