До начала отопительного сезона 2026–2027 годов в Караганде завершается подготовка многоквартирных домов, тепловых сетей и энергетического оборудования. В городе уже готовы 90% многоэтажек, продолжается заполнение трубопроводов, а на ТЭЦ сформированы значительные запасы угля.
В новом выпуске подкаста «Общественная среда» Жанар Ельшибекова обсудила подготовку к отопительному сезону с депутатом Карагандинского городского маслихата Бейбитом Жумабековым, генеральным директором ТОО «Теплотранзит Караганда» Андреем Ляпуновым и генеральным директором ТОО «Энергоцентр» Флюром Гариповым.
Жанар Ельшибекова:
Говорить мы будем о подготовке к отопительному сезону 2026–2027 в Караганде.
Наверное, всех уже волнует вопрос, когда будет отопление, все ли дома готовы. К депутатам очень часто поступают вопросы о том, насколько многоквартирные дома соответствуют требованиям и готовы к отопительному сезону. Есть ли сейчас проблемные объекты?
Бейбит Жумабеков:
Вчера у нас было заседание по подготовке к отопительному сезону. Районные акиматы отчитывались, что на сегодняшний день многоквартирные дома готовы на 90%.
10% — это те дома, которые на сегодняшний день не имеют органов управления. Они не успели подготовиться: не провели опрессовку, наладку и в целом необходимые работы.
Жильцы не всегда могут определить, кто является старшим по дому или ответственным лицом, которое должно заниматься этими вопросами.
Но уже до конца недели районные акиматы обещали, что 100% домов будут готовы. И мы уже будем готовы принимать тепло со следующей недели, я думаю.
В целом по подготовке, думаю, хорошая работа была проведена. Проблемные вопросы всегда возникают. Периодически мы обсуждаем их с «Теплотранзитом», с теплоэнергоцентрами и находим решения.
Жанар Ельшибекова:
Андрей Васильевич, в этом году проходил ремонт тепловых сетей. Сколько километров сейчас отремонтировано и насколько всё ещё высока изношенность сетей?
Андрей Ляпунов:
В целом у нас есть несколько программ, по которым проходит ремонтная кампания.
Первая — это ремонтные мероприятия за счёт тарифной сметы нашей компании. За счёт тарифной сметы в этом году мы заменили более 15 километров трубопровода.
Вторая программа — МЭКС, модернизация энергетического и коммунального сектора, национальный проект. В рамках этой программы проходит реконструкция магистрали М-3 — от Голубых Прудов до моста ХМК.
Многие жители проезжают мимо и видят, что там ведётся масштабная работа. Там заменяются трубопроводы с увеличением диаметров: было 800, стало 1000 миллиметров.
Сейчас там заменено порядка 6 километров, всего будет заменено 10 километров. Оставшийся объём планируется выполнить в следующем году.
Есть ещё программа текущего ремонта за счёт бюджетных средств. Городской акимат с одобрения городского маслихата выделил 850 миллионов тенге. Были заключены договоры на сети, которые находятся в коммунальной собственности, и там также проводится ремонт. По этой программе мы заменили ещё около 6 километров сетей.
В целом ремонтная программа уже подходит к концу, можно сказать, завершена. Сейчас мы заполняем трубопроводы. Они заполнены на 87%.
Практически к выходным дням мы будем иметь циркуляционный режим и в случае понижения температуры совместно с «Караганда Энергоцентр» сможем регулировать параметры и подавать тепло. В первую очередь — в школы, больницы и другие социальные объекты.
Что касается изношенности, раньше она составляла 72%, на сегодняшний день — 68,7%. Если брать объём магистральных сетей, на которых прошла реконструкция, то там износ снижается практически на 7%.
Жанар Ельшибекова:
Можно ли тогда сказать, что после проведённых работ вероятность порывов этой зимой снизится?
Андрей Ляпунов:
Да, естественно. Нельзя сказать, что их не будет вообще, потому что энергетики — народ суеверный.
Мы не говорим, что аварий точно не будет. Но пройденная ремонтная кампания как раз направлена на то, чтобы заменить дефектные участки, которые находятся в аварийном состоянии.
Жанар Ельшибекова:
Флюр Салаватович, в каком техническом состоянии сегодня находится оборудование энергоцентра? Есть ли объекты, которые прошли подготовку с замечаниями или работают с повышенной нагрузкой?
Флюр Гарипов:
По объектам «Караганда Энергоцентр» — это две станции, ТЭЦ-1 и ТЭЦ-3 — прошли полный капитальный и текущий ремонт.
В капитальный ремонт было охвачено основное оборудование. На двух станциях это 26 единиц котлов и турбин.
На данный момент по ТЭЦ-1 все работы физически закончены. Остаются подготовительные работы после подготовки теплосетей, то есть после подачи тепла населению будем станцию топить, растапливать и подавать тепло.
По ТЭЦ-3 работы находятся на стадии завершения. Сейчас заканчиваются последние ремонты на двух котлах. До 30 сентября мы все работы завершаем.
Котлы будут запускаться, и станция будет работать в нормальном эксплуатационном режиме.
ТЭЦ-3 работает круглый год. Зимой станция вырабатывает тепло и электроэнергию, летом — только электроэнергию, поэтому в этот период работает около 60% оборудования.
На зиму мы поднимаем полностью все турбины — все шесть находятся в работе. Из восьми котлов семь работают, один находится в резерве. Здесь у нас есть достаточно хороший задел.
Жанар Ельшибекова:
И сразу такой вопрос к вам. Уголь — это фактически вопрос энергетической безопасности города. Какой объём топлива сейчас находится в запасах у энергоцентра и достаточно ли его будет на весь отопительный период?
Флюр Гарипов:
Прежде всего хочу отметить, что поступление угля идёт практически 12 месяцев в году по ТЭЦ-3 и семь-восемь месяцев по ТЭЦ-1.
На ТЭЦ-1 в данный момент у нас порядка 60 тысяч тонн угля на складе. Этого хватает более чем на 40 дней в автономном режиме.
Но так как уголь принимаем ежедневно, склад пополняется. Минимальный остаток на складе должен быть 20-суточным запасом.
По ТЭЦ-3 цифры, конечно, больше, так как там больше сжигается и больше принимается угля.
В зимний период расход доходит до 12 тысяч тонн угля в сутки. На данный момент на складе 450 тысяч тонн угля. По всем подсчётам, у нас более 40 дней запаса.
Это позволит безопасно провести отопительный сезон даже в случае остановки поставок со стороны разреза «Богатырь» или каких-то проблем на железной дороге.
У нас есть резервный запас, поэтому со склада мы можем работать спокойно.
Жанар Ельшибекова:
Бейбит Каиржанович, часто говорят, что к депутатам обращаются жители с нерешаемыми проблемами в отношении отопления. Есть ли системные вопросы, которые нельзя решить единомоментно и для этого требуется время?
Бейбит Жумабеков:
Есть такие моменты. Андрей Васильевич в курсе.
Это внутриквартальные оголённые сети. Это тоже потери тепла. Жители говорят, что могут недополучать тепло из-за того, что трубы оголённые.
Почему нельзя решить этот вопрос сразу? Потому что требуется финансирование, то есть необходимы бюджетные средства, чтобы полностью изолировать все внутриквартальные сети.
Этот вопрос часто поднимается жителями именно в отношении «Теплотранзита» — речь идёт о внутридворовых сетях, которые подводят тепло к многоквартирным домам.
Сегодня этот вопрос стоит очень остро. Мы понимаем, что бюджетных средств не хватает. Разные программы сейчас в первую очередь направлены на замену крупных магистральных трасс, а уже впоследствии, при достаточном финансировании, этот вопрос будет решаться поэтапно.
Жанар Ельшибекова:
То есть депутатами этот вопрос принимается во внимание?
Бейбит Жумабеков:
Да, данный вопрос находится на постоянном контроле. Мы всегда взаимодействуем с «Теплотранзитом», с местными органами и доводим его до руководства города и руководства «Теплотранзита». Необходимость решения этой проблемы постоянно обозначаем.
Андрей Ляпунов:
В данный момент жители, конечно, переживают. Они видят небольшую оголённую трубу и считают, что именно из-за неё теряется большое количество тепла.
Но большие потери идут именно из крупных магистральных трубопроводов.
Поэтому для того, чтобы рационально и эффективно использовать выделенные средства, городским акиматом был сделан проект именно по теплоизоляции магистральных трубопроводов.
Мы заменили порядка 70 километров изоляции на трубопроводах диаметром 1000 миллиметров и выше — это диаметры 1200–1800 миллиметров.
Именно там были самые большие теплопотери.
Мы добились того, что на участке от ТЭЦ-3 до Юго-Востока потери составляли всего около 7 градусов — практически как на предизолированной трубе.
В Сортировке раньше на оголённом трубопроводе терялось 25 градусов. Сейчас там потери составляют всего 4 градуса.
Жанар Ельшибекова:
Что делать человеку, если отопление вроде бы уже идёт, но в квартире холодно? Очень часто начинают сетовать именно на отопительную организацию. Где заканчивается ответственность «Теплотранзита» и начинается ответственность ОСИ, КСК, управляющей или сервисной компании? И сами жители могут что-то проверить в своей квартире?
Андрей Ляпунов:
Да, действительно, у нас есть акты разграничения балансовой принадлежности.
Мы доводим тепло до дома, то есть, грубо говоря, до теплового пункта.
Внутридомовая система уже находится на ответственности жителей, ОСИ, КСК, управляющих и сервисных компаний. За своим хозяйством они должны сами следить.
И ещё раз воспользуюсь случаем обратиться ко всем жителям: если есть какая-то проблема с отоплением в октябре, первым делом обращайтесь к нам.
Мы в октябре можем увеличить сопло, направить наладчиков, провести постоянную регулировку. Сейчас есть возможность всё это сделать, пока не наступили сильные холода.
Когда будет холодно, уже поздно будет. Порой бывает, что система просто неправильно запущена, где-то не сброшен воздух.
Иногда бывает такая ситуация: в кухне батарея горячая, а в зале холодная. Нужно посмотреть, меняли ли стояки, что сделано на других этажах.
В таких случаях ответственность уже лежит на жильцах.
Но ещё раз говорю: ни городской акимат, ни районный акимат, ни «Теплотранзит» никогда не оставляют людей один на один с проблемой. Мы всегда идём навстречу.
Жанар Ельшибекова:
То есть главное — вовремя обратиться?
Бейбит Жумабеков:
Да. Бывает, что жители обращаются и говорят: дома холодно уже три дня. Я звоню Андрею Васильевичу, отправляю наладчика. Приходит наладчик, и оказывается, что надо просто открыть задвижку и правильно запустить систему.
Сама система оказывается неправильно запущена. Кто-то получает тепло, кто-то недополучает.
Может быть, не работает циркуляционный насос.
То есть элементарно жильцы могли бы сами спуститься и посмотреть, сколько тепла приходит и сколько выходит, в чём проблема. Может быть, неисправна сама система.
Но этого у нас элементарно не делают. Все ждут, мёрзнут и говорят: «Помогите».
И ещё проблема в том, что во многих домах нет органов управления. Те, у кого они есть, таких проблем не имеют, потому что там система уже налажена и люди знают, как всё это делать.
Жанар Ельшибекова:
То есть проводят подготовку?
Бейбит Жумабеков:
Да.
А дома, где нет КСК и ответственного человека, больше страдают, потому что люди не знают, как правильно подготовить и запустить систему.
Поэтому жильцам тоже необходимо понимать, чья именно зона ответственности.
Создание органов управления домом сегодня необходимо не только для отопительного сезона, но и в целом для содержания дома.
Жанар Ельшибекова:
А если представить сложный сценарий — сильные морозы и, не дай бог, серьёзная авария на тепловой сети или оборудовании? Есть ли алгоритм действий и сколько обычно требуется времени на восстановление теплоснабжения?
Флюр Гарипов:
Здесь разные аварии надо рассматривать. Я могу говорить по своей зоне ответственности.
Наш оперативный персонал круглосуточно находится в контакте с «Теплотранзитом».
Если где-то происходит снижение температуры, мы это видим и знаем, что растопка котла занимает по инструкции три с половиной часа. Быстрее мы его растопить не можем.
Поэтому это занимает от трёх с половиной до четырёх часов.
Если какая-то авария происходит на сетях, нас также предупреждают, чтобы мы могли поддержать систему.
От ТЭЦ-3 у нас выходят три трубопровода, от ТЭЦ-1 — один. Если где-то происходит нештатная ситуация, остаются резервные возможности, и совместно с «Теплотранзитом» мы отрабатываем ситуацию.
Андрей Ляпунов:
В целом схема гибкая. Второй год подряд мы работаем со средним тепловодом, который был построен и введён в эксплуатацию.
Эта схема позволяет более качественно подходить к теплоснабжению при отключении каких-либо участков.
Кроме того, мы регулируем качество теплоснабжения не только температурой, но и расходом воды.
На насосных станциях есть резервный насос. Мы можем включить резервный насос и начать прокачивать больше воды.
Пусть температура будет не 75 градусов, а 65, но за счёт большего объёма воды мы прогреваем дома.
Сначала определяется характер дефекта. Есть чёткий классификатор: отказ первой степени, отказ второй степени, авария.
Если это дефект, который никого не заливает и не создаёт угрозы, мы оцениваем ситуацию. Например, понимаем, что через два дня температура будет не минус 20, а минус 7. Тогда можем зайти и устранить дефект в более подходящих условиях.
Порой бывает, что необходимо заранее подготовить оборудование. Например, побежал сальник-компенсатор. Мы понимаем, что он требует замены. За ночь готовим новый компенсатор, утром приходим, обрезаем, устанавливаем новый. Порядка семи-восьми часов требуется на такую работу.
Бывает и так, что дефект возникает на одном из трубопроводов, а второй остаётся исправным. Тогда мы можем оставить подающий трубопровод в работе и перевести систему в ухудшенный режим.
У жителей батареи в таком случае не ледяные — они остаются тёплыми. И стараемся в течение светового дня устранить дефект.
Жанар Ельшибекова:
А сталкивались ли вы с жалобами жителей, что в одних домах температура ниже, а в других, наоборот, очень жарко? С чем это может быть связано?
Андрей Ляпунов:
Это связано с внутренней системой отопления.
Бейбит Жумабеков:
Здесь тоже есть особенности. Например, есть дома, которые находятся в тупиковой части сети, то есть являются конечными.
Пока до них доходит тепло, оно уже остывает. Поэтому какой-то дом может хорошо получать тепло, а какой-то — меньше.
В основном такое происходит именно в конечных домах.
Андрей Ляпунов:
Плюс у нас разные системы отопления.
Где-то стоят тепловые пункты, где-то автоматизированные тепловые пункты с насосами, а где-то просто элеваторные узлы.
Если два дома стоят рядом, и в одном есть автоматизированный тепловой пункт, а во втором — элеваторный узел, ситуация может различаться.
При снижении давления или температуры автоматизированный тепловой пункт будет забирать больше тепла, потому что у него стоят насосы. В результате соседний дом может получать меньше.
Жанар Ельшибекова:
То есть новые жилые комплексы, которые строятся уже с более современной системой, будут получать больше тепла?
Андрей Ляпунов:
Они более живучие.
Флюр Гарипов:
Но и в старых домах система отопления не раз переделывалась.
Где-то добавляли тёплые полы, перемычки, ставили краны.
У нас бывает, что два этажа тёплые, а выше — нет. Снизу закрывают кран, и наверх, конечно, тепла поступает меньше.
Поэтому здесь к каждому вопросу нужно подходить индивидуально.
Жанар Ельшибекова:
А системы, которые устанавливаются в новых жилых комплексах, никак не мешают общей системе теплоснабжения?
Андрей Ляпунов:
Нет.
Когда мы выдаём технические условия, обязательно прописываем нагрузки, которые будут на этом доме, и условия, при которых он подключается.
Прописываются и параметры, которые должны быть обеспечены в тепловом щите.
Если, например, дом подключается к квартальной сети диаметром 100 миллиметров, а для нового десятиэтажного дома необходимо увеличить пропускную способность, мы меняем диаметр — например, со 100 до 159 или 200 миллиметров.
Это делается для того, чтобы параметры для остальных потребителей остались прежними.
Мы это контролируем.
Жанар Ельшибекова:
Хочется пожелать, чтобы отопительный сезон у нас прошёл без эксцессов и неприятных моментов. Пусть в домах будет тепло, а на душе — хорошо.
Вам хочется пожелать успешной работы, потому что организация теплоснабжения — это не только период отопительного сезона. После его завершения начинается подготовка к следующему, которая продолжается с весны до осени.
И вам желаю вместе с жителями отработать этот момент, чтобы они правильно реагировали на возникающие вопросы.
Спасибо большое.
Была на связи «Общественная среда».
